Трое и боги [= Трое и Дана] - Юрий Никитин

Скоро он обвешался им, как дуб оберегами в купавний день,ходил тяжело, спотыкался. Таргитай видел, с каким сожалением оборотеньрасстается то с одним, то с другим изделием быстрого убийства, но нельзя носитьна себе целый арсенал. Мрак тихонько взвывал от злости, вынужденный оставлятьхорошее оружие ради лучшего. Только секир перебрал дюжины три, одна другойлучше, а впереди блистают на стенах еще, прямо царям на перевязь… Впрочем,царям и клали. Повезло Пуруше, четыре руки, а тут мучайся. Прав Тарх, хоть ислаб умом: лучше его секиры тоже кое-что придумано. Правда, тоже секиры.

Он оглянулся на Таргитая, взвыл от злости. Простак и здесьотыскал целый мешок с дудками, сопилками, гуслями, бандурами и чем-то вовсезамысловатым.

– В дупу твои песни! – заорал он страшно. – Ищи свой Меч,дурень!

– А зачем он, если не будет песен? – ответил Таргитай.

Он пошел к стене с оружием, но украдкой, как заметил Мрак,что-то спрятал за пазуху. Мрак прав, подумал Таргитай горько, без оружия малочего стоим. Но и без песен не люди, только об этом вслух говорить нельзя,засмеют. Даже мудрый Олег не понимает, просто корчи бьют от его дудения. КогдаМрак, изнывая от жажды унести все оружие, обвешанный им с головы до ног,подошел к друзьям, Олег все еще ворошил мешки, рылся в книгах, раскладывал пополу бронзовые пластины. Письмена были старинные, полустертые. Вид у волхва былпотрясенный.

– Оружие пусть, не так жалко, но зачем такое… Комупригодится в могиле? Все сгинет…

– Все сгинет раньше, – напомнил Мрак сурово. – Готов?

Таргитай явился уже одетый, душегрейку нашел из выделаннойкожи, даже сапоги подобрал по ноге. Правда, мягкие, расшитые бисером, почтиженские. На широком поясе висела баклажка. Мрак смерил его неодобрительнымвзором:

– Как девка вырядился… Олег, Жезл отыскал?

Олег отмахнулся:

– Нет… Да и зачем? Здесь мои чары не работают.

– Выбраться не мечтаешь?

– Нет, – ответил Олег честно.

– Покон велит: тони с надеждой выбраться на берег!.. Тут иМеч Таргитая не действует. Но чем-то бить по головам надо?

– Ты надорвешься столько тащить. Поделишься.

Мрак удивился:

– Так это все для тебя! Мне одной секиры хватит. Зато какой!

Секира и впрямь была непростым оружием. Два противостоящихлезвия, одно больше другого, из черной бронзы, сплава, созданного в легендарнойземле их предков, затонувшей в Океане в дни молодости Мира. Длинная черная, какночь, рукоять, похожая на рог неведомого зверя, была ухватистой и доставалаМраку до плеча, а оба лезвия поднимались вытянутыми концами еще выше. Брешутпро золотой век, подумал Олег с неожиданной злостью. И раньше резали и рубилидруг друга.

– Мардух еще пожелал, чтобы побыстрее встретили Ящера, –напомнил Таргитай.

– Встретим.

– Ну, не все делается по воле Мардуха, – бросил Олегсожалеюще. – А то бы попользовались.

– Все равно встретим. Но сперва я хочу обратно свой Меч.

– Уже хочешь?

Таргитай открыто встретил острый взгляд странных зеленыхглаз.

– Да. На время.

Он исчез, в глубине пещеры слышался только треск, грохот, акогда снова появился, Мраку словно медом капнули на душу. Из-за спины певцавыглядывал Меч – все такой же хищный, похожий на злого сокола на плече хозяина.Тонкая кожа душегрейки оттопыривалась слева на груди: без дудочки Таргитайшагал бы не так легко.

– Есть чутье на оружие, – заметил Мрак с облегчением. – Изтебя вырастет боец!

– Да он висел на видном месте.

– А мебель пошто крушил?

– Меч искал, – ответил Таргитай убито. – Олег, вот твой Жезл.Возьми, тебе без него, наверное, страшно…

На выходе из пещеры даже качнулись назад под ударом жара.Сухой перекаленный воздух, дым и хлопья пепла, под ногами потрескивали, лопаясьот жара, мелкие камешки. Неподвижный воздух как острия копий прорезали узкиеструйки воздуха, но приносили не прохладу, а еще больший зной, жар.

Мир был красным и накаленным, как жерло печи. Таргитай сразуначал тереть кулаками глаза. Жаркий воздух высушил пот, сразу пересохли губы.Таргитай торопливо снял с пояса баклажку. Мрак тут же отобрал, перевесил себе.

…Они вышли из щели, Мрак сразу заорал:

– Назад! Это… мертвяки!

Спасение, или надежда на спасение, было отступить в пещеру,отбиваться в узком проходе. Отодвигаться шаг за шагом, всякий раз повергаяпротивников. Однако даже Олег шагнул вперед. Боевая дубина Жезла завертелась вего сильных руках, как крылья мельницы.

Таргитай вытащил Меч:

– Да, это мертвяки… Вперед!

Мрак свирепо оскалил зубы. Он полагал, что изгои отступят, аон останется закрывать проход, но гляди ты, опередили! Сами закрыли егоспинами, а спины, надо признать, уже широкие.

Бой завязался страшный, озверелый. Дрались молча, неврыкрушили врагов, как медведи стаю волков. После страшных часов, что провели вруках Мардуха, ничто не заставит отступить.

Дрались долго, а когда перед ними вырастал вал неподвижныхтел, переступали на ровное, дрались снова, молча и ожесточенно. Дрались долго,никто не сдавался, а Меч и Жезл мелькали так же часто, как и секира.

Но враги прибывали… На место сраженных вставали новые,свежие. Черное солнце клонилось к закату, когда руки невров начали подниматьсяреже и реже.

Их прижали к стене, а враги надвигались, выставив копья.Отточенные лезвия смотрели прямо в голые груди невров. Таргитай вскинул вонемевших руках Меч, а Мрак прохрипел страшным голосом:

– Все-таки мы дошли… почти дошли! Никому из людей…

– Никому из магов, – сказал Олег.

– Никому из богов, – добавил Таргитай ясным голосом. – Такумрем же так, чтобы даже враги отдали нам последние почести!

Олег покосился на Таргитая. То вовсе не хочет драться, тоговорит, как помешанный на битвах и воинской славе. Или это говорит не он, аего Меч?

– А-а-а-а-а-а!!! – прогремел страшный клич.

– Попроща… – крикнул Мрак и не успел закончить. На нихналетели с трех сторон. Меч, Жезл и секира одновременно отсекли наконечники надревках, но одно клюнуло Мрака в грудь. Таргитай ясно слышал хруст и тресккости, увидел побелевшее лицо оборотня.

– Убью! – рявкнул он и ощутил, как его затрясло. Во ртузакипела пена. Он прыгнул вперед, не заботясь о том, что теперь достанут совсех сторон. Меч заблистал, присмиревший и послушный. Он рушил страшно истремительно, спеша убить как можно больше, вертелся во все стороны, рубил,рассекал, крушил, убивал жестоко и люто, враги падали как подкошенные.